+7 (499) 653-60-72 Доб. 504Москва и область +7 (800) 500-27-29 Доб. 511Остальные регионы

Субсидиарная ответственность по обязательствам юридического лица

Субсидиарная ответственность учредителя и директора ООО по обязательствам юридического лица имеет свои особенности. В ситуации, когда.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Субсидиарная ответственность по обязательствам юридического лица

Субсидиарная ответственность по обязательствам юридического лица
68, 75, 82, 95, 107, 121 ГК), когда по обязательствам юридического лица субсидиарную или солидарную ответственность несут и другие лица. Пункт 3.

В соответствии с общим правилом ГК РФ в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица, на таких лиц при недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам (абз. второй п. 3 ст. 56). Названное положение нашло отражение в Законе о банкротстве (п. 4 ст. 10), а также в специальных нормах ГК РФ и федеральных законов применительно к банкротству дочернего общества (абз. второй п. 2 ст. 105 ГК РФ, п. 3 ст. 6 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, п. 3 ст. 6 Закона об акционерных обществах), унитарного предприятия (п. 2 ст. 7 Закона о государственных предприятиях).

В литературе высказывается мнение, что названное правило «не очень полезно для экономики», поскольку привлечь к ответственности учредителей (участников) юридических лиц можно только в случае, когда само юридическое лицо прекратило своё существование.1 Представляется, что рассматриваемое положение, предусмотренное для экстраординарных ситуаций (доведения юридического лица до банкротства), согласуется с сутью юридического лица, как субъекта гражданского права, обязанного самостоятельно отвечать по своим обязательствам до момента своего прекращения. Иначе ставилась бы под сомнение целесообразность конструкции юридического лица.

Положение ст. 56 ГК РФ воспроизводит норму п. 3 ст. 15 ОГЗ 1961 г., введя две новеллы. Во-первых, расширен круг лиц, несущих субсидиарную ответственность по долгам юридических лиц (ОГЗ 1961 г. включали только собственников). Во-вторых, исключёно указание на неправомерный характер действий учредителей (участников) юридических лиц и собственников их имущества. Комментаторы ГК РФ подчёркивают, что «необходимость нести субсидиарную ответственность наступает для перечисленных лиц даже тогда, когда соответствующие действия были правомерными, не связанными с каким-либо нарушением действующего законодательства».298 Арбитражная практика к числу действий, вызвавших банкротство, относит такие, которые сами по себе не являются правонарушением: например, ведение неэффективной кредитно-денежной политики, убыточной хозяйственной деятельности, передача дочернему предприятию при его создании кредиторской задолженности основного общества без наделения необходимыми средствами для её погашения. Вместе с тем, имеются судебные акты, в соответствии с которыми рассматриваемая норма, якобы, предусматривает субсидиарную ответственность только в случае, если несостоятельность юридического лица вызвана неправомерными действиями.299 Полагаем такого рода толкование не соответствующим ст. 56 ГК РФ.

Задаваясь вопросом о квалификации правоотношений, закреплённых в ст. 56 ГК РФ, проанализируем, представляют ли они собой ответственность. Для этого в первую очередь необходимо исследовать: является ли факт доведения до банкротства правонарушением, то есть "...действием (бездействием), которое нарушает права и обязанности, закреплённые либо санкционированные нормами гражданского права, а также хотя и не предусмотренные конкретной нормой права, но противоречащие общим началам и смыслу гражданского законодательства»4.

Согласно Закону о банкротстве учредители (участники) должника, собственники имущества должника - унитарного предприятия обязаны принимать своевременные меры по предупреждению банкротства организаций (п. 2 ст. 30). Кроме того, доведение юридического лица до банкротства противоречит общим началам и смыслу гражданского законодательства: очевидно, что юридическое лицо создаётся для осуществления деятельности, предусмотренной его учредительными документами, а не для ликвидации в связи с признанием его несостоятельным. Арбитражная практика однозначно рассматривает доведение до банкротства юридического лица в качестве правонарушения.300

Таким образом, основанием возникновения субсидиарного правоотношения с участием учредителя (участника) юридического лица и собственника его имущества в силу ст. 56 ГК РФ является правонарушение — доведение юридического лица до несостоятельности. В качестве гражданско- правовой санкции за указанное выше правонарушение законом предусмотрены неблагоприятные последствия - имущественные лишения в отношении учредителя (участника) юридического лица и собственника его имущества с целью возмещения потерь, причинённых его кредиторам.

Возникающая в этом случае субсидиарная ответственность является внедоговорной. Отсутствие вины в числе её условий сближает её с квази- деликтным обязательством в римском праве - obligationes quasi ex delicto (quasidelicto).301

Здесь уместно рассмотреть вопрос о том, какая мера гражданско- правовой ответственности подразумевается в исследуемой норме. Традиционно мерами гражданско-правовой ответственности являются, во- первых, возмещение убытков (вреда), во-вторых, уплата неустойки (штрафа, пени), в-третьих, утрата суммы задатка, в-четвёртых, уплата процентов за неисполнение денежного обязательства. Статья 56 указывает на «обязательства юридического лица», то есть на «чужие» для субсидиарного должника обязательства, выраженные в денежной форме, иначе говоря, «чужой долг», который при условиях, описанных в ст. 56, становится долгом запасного дебитора. Поскольку последний не принимал перед кредиторами никаких обязательств, то для него не имеет юридического значения структура названного долга: суммы ли это основного долга либо санкций. Вся сумма долга является для него мерой ответственности, а именно, возмещением убытков кредитора.

Размер субсидиарной ответственности рассматриваемого лица, согласно Закону о банкротстве, определяется исходя из разницы между размером требований кредиторов, включённых в соответствующий реестр, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации - должника (абзац второй п. 5 ст. 129). Ранее объём субсидиарной ответственности определялся исходя из разницы между суммой требований кредиторов и конкурсной массой (абзац второй п. 5 статье 101 прежнего Закона о банкротстве). Конкурсная масса оценивалась с привлечением оценщиков и иных специалистов, и, исходя из этой оценки, осуществлялся расчёт размера требований к субсидиарному должнику (ст.ст. 102, 103 Закона о банкротстве 1998 г.)302, то теперь он определяется исходя из реальной стоимости имущества, выявленной в процессе осуществления открытых торгов (ст.ст. 134, 139 Закона о банкротстве 2002 г.). Рассматриваемая законодательная новелла устанавливает более объективный способ определения размера требований, предъявляемых к субсидиарному должнику. Кроме того, такой подход больше соответствует общепринятому во многих странах правилу привлечения субсидиарного должника к исполнению субсидиарного обязательства только после того, как обращено принудительное взыскание на имущество основного должника, а не тогда, как ещё точно не известно, будет ли в действительности недостаточно имущества для удовлетворения требований всех кредиторов, т.к. оценка имущества специалистами всегда субъективна и отражает реальную стоимость с большей или меньшей долей неточности.

В литературе высказывается точка зрения, согласно которой имеющийся в действующем Законе о банкротстве механизм привлечения к субсидиарной ответственности неэффективен, так как способствует затягиванию конкурсного производства, поскольку право на предъявление соответствующего требования возникает только после закрытия реестра требований кредиторов и продажи всего имущества.1 По нашему мнению, увеличение срока конкурсного производства в связи с введением рассматриваемого механизма является оправданным, если учитывать появляющуюся в связи с ним возможность более объективного подхода к определению размера субсидиарной ответственности соответствующих лиц благодаря продаже имущества на открытых торгах, а не его субъективной оценке независимым оценщиком, в результате которой с субсидиарного должника могут быть взысканы денежные средства при реальной достаточности имущества должника для погашения всех требований кредиторов, что противоречило бы смыслу ст. 56 (абз. 2 п. 3) ГК РФ.

Иной порядок предъявления субсидиарных требований к собственнику имущества предприятия действует в случае невыполнения им отдельных правил Закона о банкротстве при банкротстве ликвидируемого должника (п. 3 ст. 224, п. 2 ст. 226). Поскольку согласно ст. 129 (п. 4) названного Закона конкурсный управляющий предъявляет требования к субсидиарно ответственным третьим лицам только в связи с доведением юридического лица до банкротства, то на основании ст. 226 (п. 2) иски к субсидиарным должникам вправе предъявить непосредственно кредиторы. При рассмотрении соответствующих дел арбитражные суды исходят из того, что доказательством факта недостаточности имущества должника в таких случаях служат сведения, отражённые в промежуточном ликвидационном балансе, отсутствие которого влечёт за собой отказ кредитору в иске.303Следует отметить, что установленная для этого случая Законом о банкротстве субсидиарная ответственность собственника имущества унитарного предприятия за несоблюдение требований Закона о банкротстве не соответствует ГК РФ (п. 7 ст. 114), согласно которому исключение из общего правила о «безответственности» собственника имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, составляют только случаи, предусмотренные п. 3 ст. 56 ГК РФ. Высший Арбитражный Суд РФ в одном из своих постановлений по конкретному делу также указал, что собственник имущества, закреплённого за предприятием на праве хозяйственного ведения, отвечает по его обязательствам лишь в случаях, предусмотренных ст. 56 ГК (абз. вторым п. 3). Согласно названной выше норме соответствующие случаи могут быть предусмотрены либо ГК РФ, либо учредительными документами юридического лица (п. 3 ст. 56). В связи с изложенным полагаем целесообразным предусмотреть в ст. 56 (абз. первом п. 3) ГК РФ положение о том, что учредитель (участник) юридического лица, собственник имущества последнего отвечают по его обязательства не только в случаях, предусмотренных ГК РФ либо учредительными документами юридического лица, но и иным законом. Указанное предложение решало бы также проблему, связанную с не предусмотренным ст. 56 ГК РФ случаем субсидиарной ответственности участника общества с ограниченной ответственностью при завышении им стоимости неденежного вклада в уставный капитал (п. 2 ст. 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

При конкретизации названного правила в ст. 56 ГК РФ, в названном Кодексе, а также в других федеральных законах обращает на себя внимание коллизия норм в части положения о вине субсидиарно ответственного лица.

В частности, в отличие от правила ст. 56 ГК РФ вина субсидиарного должника предусмотрена: ст. 10 (п. 4) Закона о банкротстве (субсидиарная ответственность учредителей и собственника имущества должника - унитарного предприятия по долгам последнего)304; ст. 105 (п. 2) ГК РФ, ст. 3 (п. 3) и ст. 6 (п. 3) Закона об акционерных обществах, ст. 3 (п. 3) и ст. 6 (п. 3) Закона об обществах с ограниченной ответственностью (применительно к субсидиарной ответственности основного общества (товарищества) по долгам дочернего); ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций (о субсидиарной ответственности учредителей указанный организаций). Вместе с тем, согласно Закону о государственных предприятиях вина не входит в число условий субсидиарной ответственности Российской Федерации, её субъекта, муниципального образования по обязательствам государственного, муниципального унитарного предприятия в случае доведения последнего до несостоятельности (п. 2 ст. 7).

До вступления в силу Закона о государственных предприятиях при разрешении конкретных дел о банкротстве унитарных предприятий, основанных на праве полного хозяйственного ведения, арбитражные суды исходили из того, что хотя в число обязательных условий субсидиарной ответственности собственника имущества юридического лица вина не

л

входит, но, тем не менее, её необходимо устанавливать. После вступления в силу названного Закона305 арбитражная практика не претерпела существенных изменений.306

Вместе с тем имеют место судебные акты, согласно которым в предмет судебного исследования по соответствующим спорам вина не входит.307Полагаем, что отсутствие единообразия правоприменительной практики в рассматриваемой сфере общественных отношений породила именно

коллизия ГК РФ и законов о банкротстве .

Вероятно, указанное противоречие допущено законодателем исходя из такого общепризнанного правового принципа юридической ответственности как наличие вины. Исключение из него, согласно позиции Конституционного Суда РФ «должно быть выражено прямо и недвусмысленно, то есть закреплено непосредственно»308, что отсутствует в статье 56 ГК РФ. Однако, учитывая положение п. 3 с. 401 ГК РФ об ответственности при осуществлении предпринимательской деятельности независимо от вины, если законом или договором не предусмотрено иное, следует усомниться в правильности такого подхода применительно к случаям, когда речь идёт о субсидиарной ответственности лиц, действия которых привели к несостоятельности коммерческую организацию. Кроме того, применительно к хозяйственным обществам необходимо учитывать, что они приобретают гражданские права и принимают на себя гражданские обязанности через свои органы. Следовательно, указания учредителей (участников) в основном проводятся через органы управления хозяйственных обществ. Собрание участников (акционеров) и совет директоров (наблюдательный совет) являются коллегиальными органами и именно их решения, принятые коллегиально, юридически обязательны для кредитной организации. Поэтому определить степень вины каждого из участников этих органов за принятое решение в большинстве случаев невозможно. Поэтому рассматриваемую норму ст. 56 (абзац второй п. 3) ГК РФ в совокупности со ст. 401 (п. 3) ГК РФ следовало бы толковать как предусматривающую ответственность учредителя (участника) коммерческой организации без учёта вины.

В этой связи, исходя из необходимости соблюдения принципа соответствия норм ГК РФ положениям гражданского права, содержащимся в других законах, представляется целесообразным внести коррективы в общую норму, содержащуюся как в абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ, так и ст. 10 (п. 4) Закона о банкротстве, указав на то, что указанные в ней лица отвечают субсидиарно независимо от вины, если иные основания субсидиарной ответственности не предусмотрены Кодексом либо иными законами.

В связи с тождественной коллизией правил, касающихся субсидиарной ответственности участников хозяйственных обществ (ст. 105 ГК РФ, ст.ст. 3 и 6 Закона об акционерных обществах, ст.ст. 3 и 6 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), с общей нормой о субсидиарной ответственности учредителей (участников) юридических лиц при банкротстве последнего (ст. 56 ГК РФ), отметим следующее. Закон об акционерных обществах, в отличие от Закона об обществах с ограниченной ответственностью, ограничивает субсидиарную ответственность основного общества (товарищества) случаями наличия вины в форме умысла, т.е. когда основное общество использовало своё право давать обязательные для дочернего общества указания либо возможность определять его действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность общества. Ещё более ограничена сфера действия ст. 105 (абз. третий п. 2) ГК РФ применительно к ответственности основного общества по обязательствам дочернего общества путём закрепления дополнительного условия о том, что основное общество считается имеющим право давать дочернему обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом (абз. второй п. 3 ст. 6 Закона об акционерных обществах). В этой связи Е.А. Суханов справедливо отмечает, что названное выше положение Закона практически парализует ст. 105 ГК РФ.309 Возможно, руководствуясь подобным соображением, а также п. 2 ст. 3 ГК РФ Высший Арбитражный Суд РФ в разъяснении, касающемся нормы абз. второго п. 3 ст. 6 Закона, ограничился указанием на вину, как условие возложения субсидиарной ответственности на основное общество, не конкретизируя её форму.310 В этой связи представляется необходимым исследовать вопрос о том, как регулируются аналогичные общественные отношения в других странах.

В аналогичных случаях как германское, так и нидерландское законодательство также предусматривают ответственность при наличии вины. В частности, в соответствии с немецким Акционерным законом при причинении ущерба зависимому обществу законным представителем управляющего предприятия при даче ему указаний кредиторы зависимого общества вправе предъявить названному представителю требования о возмещении ущерба, «если зависимое общество не удовлетворило их», при установлении факта нарушения им обязанности проявлять заботливость порядочного и добросовестного управляющего (абзацы 1 и 4 § 309 Aktiengesetz). В свою очередь, объём (или «масштаб») обязанности заботливости раскрывается в абз. 2 § 276 «Ответственность должника» Германского гражданского уложения, содержащим общее правило «не

?5

только для обязательственного права, но и для всего частного права», а также в абз. 1 § 347 «Обязанность заботливости» Германского торгового уложения, конкретизирующем «масштаб» применительно к коммерсанту.311 В основе названных частно-правовых норм лежит принцип не «индивидуального», как в уголовном праве, но «объективно-абстрактного масштаба обязанности заботливости»,312 т.е. применительно к рассматриваемой ситуации поведение управляющего оценивается судом с точки зрения объективно необходимого поведения среднего управляющего. В частности, согласно немецкой доктрине и судебной практике управляющий в своей деятельности должен в первую очередь учитывать состояние предприятия и его стойкую рентабельность. Особенно следует подчеркнуть, что нарушение обязанности заботливости имеет место по меньшей мере при допущении «лёгкой» («простой») небрежности, поскольку ограничение ответственности случаями грубой небрежности закон оговаривает особо.313Например, условием субсидиарной ответственности членов правления акционерного общества перед кредиторами общества за ущерб, возмещения которого кредиторы не смогли добиться от общества, является только допущенная членами правления грубая небрежность.

Гражданский кодекс Нидерландов в этой связи предусматривает, что в случае банкротства (анонимного) акционерного общества лицо, которое само либо совместно с другими лицами определяло руководство таким обществом, как если бы это лицо было членом правления, оно несёт солидарную с другими лицами ответственность в отношении имущества на сумму долгов в той мере, насколько они не могут быть погашены при ликвидации прочих активов (общества). Слова «насколько они не могут быть погашены...» указывает на субсидиарность ответственности названных выше лиц. Последние освобождаются от ответственности только в случае, если докажут, что невыполнение им надлежащим образом своих функций не может быть вменено им в вину и они не проявили халатности в отношении принятия мер для предотвращения последствий ненадлежащего исполнения своих функций (п.п. 1, 3, 7 ст. 138) .

Согласно акционерному законодательству Швейцарии все лица, которые занимаются управлением акционерным обществом, несут ответственность перед каждым из кредиторов общества путём возмещения убытков, которые им причинены, в случае, если они пренебрегали, умышленно или по неосторожности своими обязанностями (п. 1 ст. 754 Швейцарского Обязательственного Закона). При этом названный Закон обязывает лиц, осуществляющих управление, исполнять свои полномочия со всей необходимой заботливостью и преданно заботиться об интересах общества (ст. 717).314

Как видим, в частном праве Германии, Нидерландов и Швейцарии одним из условий ответственности лиц, управляющих акционерным обществом, за убытки, причинённые кредиторам последнего в связи с негодным управлением такой организацией, является наличие вины не только в форме умысла, но и неосторожности. При этом ответственность связана с нарушением управляющим обязанности проявлять заботливость порядочного и добросовестного управляющего. При регулировании частной проблемы (применительно к акционерному обществу) соблюдается общий принцип гражданско-правовой ответственности в частном праве. В современном отечественном гражданском праве, как видим, такой последовательности не наблюдается. Если согласно общему правилу гражданско-правовая ответственность должника наступает при наличии любой формы вины (п. 1 ст. 401), то Закон об акционерных обществах ограничивает её случаями вины в форме умысла. Между тем, проект Гражданского уложения, подготовленный российскими цивилистами, применительно к аналогичному случаю закреплял упомянутый выше подход немецкого законодателя, предусматривая, что директора акционерного товарищества «должны действовать при исполнении своих обязанностей с осмотрительностью, свойственною заботливому хозяину... Директора, которые нарушением своих обязанностей причинили убытки верителям товарищества, подлежат перед ними совокупной же ответственности, если верители вследствие несостоятельности товарищества лишены возможности получить полное удовлетворение из его имущества» (ст. 2323).

В связи с изложенным выше, представляется целесообразным скорректировать рассматриваемые нормы ст.ст.З и 6 Закона об акционерных обществах, предусмотрев в них субсидиарную ответственность основного общества не только при наличии умысла в его действиях (бездействии), но также и неосторожности.

Обратимся к следующей проблеме применения ст. 56 ГК РФ. Согласно абз. второму п. 3 ст. 56 ГК РФ «если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц, в случае недостаточности имущества юридического лица, может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам». Обратим внимание на нечёткость формулировки названной нормы в части того, относится ли фраза «которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия» только к «другим лицам» (первый вариант) либо также к ранее названным в этой норме учредителям (участникам) и собственнику имущества юридического лица (второй вариант).

В арбитражной практике отражены обе трактовки исследуемого правила. Высшие судебные инстанции исходят из того, что рассматриваемые слова относятся ко всем перечисленным в данной норме лицам и, соответственно, собственник имущества может быть привлечён к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана его указаниями или иными действиями.315 Такого рода позиция поддерживается арбитражными судами при рассмотрении большинства соответствующих дел. Вместе с тем, согласно другим судебным актам, и бездействие учредителей является основанием возложения субсидиарной ответственности.316 Таким образом, косвенно арбитражные суды подтверждают возможность второго варианта толкования исследуемой нормы, поскольку «возможность определять действия» предполагает скорее активное поведение, нежели бездействие.

Представляется, что второй вариант толкования рассматриваемого правила более адекватен действующему законодательству. Во-первых, собственник имущества предприятия субсидиарно отвечает по обязательствам названной организации вне зависимости от способа доведения её до банкротства, то есть как путём осуществления действий, так и бездействия (п. 2 ст. 7 Закона о государственных и муниципальных предприятиях). И это не случайное положение: указанное лицо не только вправе давать указания и иным образом определять его действия, но также формировать уставный фонд предприятия, назначать на должность его руководителя, осуществлять контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего унитарному предприятию имущества, обращаться в суд с исками о признании недействительной оспоримой сделки с имуществом унитарного предприятия, истребовать имущество унитарного предприятия из чужого незаконного владения, (подп. 6, 7, 11 п. 1, п.п. 3, 4 ст. 20 названного Закона). Напомним, что указанное лицо также должно принимать своевременные меры по предупреждению банкротства организации (п. 2 ст. 30 Закона о банкротстве). Очевидно, что невыполнение собственником имущества названных обязанностей, иначе говоря, бездействие, может повлечь несостоятельность юридического лица. Во- вторых, Закон об акционерных обществах прямо предусматривает, что несостоятельность общества может быть вызвана как действиями, так и бездействием его акционеров (п. 3 ст. 3).

Учитывая наличие правовой связи между учредителем (обязанным перед юридическим лицом в силу указанных выше законов), собственником имущества юридического лица, с одной стороны, и самим юридическим лицом, с другой стороны, полагаю, что ответственность за бездействие не противоречит, но соответствует регулируемым отношениям.1

Учитывая приведённое выше положение, полагаем возможным относить фразу «которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия» только к «другим лицам», и, соответственно, толковать норму п. 3 ст. 56 ГК РФ как допускающую возможность возложения субсидиарной ответственности на учредителя (участника) юридического лица или собственника его имущества при доведении юридического лица до банкротства вне зависимости от способа, каким вызвана несостоятельность, в том числе, и путём бездействия. В этой связи представляется целесообразным уточнить ст. 56 (абз. второй п. 3) в части указания на то, что и бездействие также является основанием для возникновения субсидиарной ответственности учредителя (участника), собственника имущества юридического лица.

С учётом сказанного в отношении п. 3 ст. 56 ГК РФ представляется необходимым предложить её новую редакцию. В частности: «3. Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, иным законом либо учредительными документами юридического лица.

Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана действиями (или бездействием) учредителей (участников), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам при отсутствии их вины, если иные основания ответственности не предусмотрены настоящим Кодексом или иным законом».

На стадии конкурсного производства субсидиарные требования к учредителям должника, а также к собственнику его имущества предъявляет конкурсный управляющий (п. 5 ст. 129 Закона о банкротстве). Отметим, что прежний одноимённый Закон предусматривал не обязанность, но соответствующее право названного лица (п. 5 ст. 101). Предъявление рассматриваемого иска конкурсным управляющим, а не кредитором, как предусмотрено в ст. 399 ГК РФ, вызывает критику в литературе.317 В частности, по мнению Е.Е. Богдановой, более соответствовало бы ст. 399 привлечение к субсидиарной ответственности лиц, указанных в п. 3 ст. 56 ГК РФ, путём предъявления исков кредиторами, не получившими удовлетворения своих требований в полном объёме при проведении процедуры банкротства, в рамках отдельных судебных процессов уже после завершения конкурсного производства. Представляется, что особый порядок предъявления субсидиарных требований к собственнику имущества конкурсным управляющим на стадии конкурсного производства служит цели пополнения конкурсной массы для её последующего распределения в порядке очерёдности, предусмотренной законом, между всеми конкурсными кредиторами, а не только между теми, кто имеет соответствующее право субсидиарного требования. Лишение конкурсного управляющего права на иски к субсидиарным должникам противоречит смыслу института банкротства.

При разрешении большинства споров арбитражные суды указывают, что рассматриваемые требования могут быть заявлены только конкурсным управляющим, но не кредитором318, мотивируя это тем, что «истец, являющийся кредитором, не вправе самостоятельно обращаться в суд с требованием о привлечении учредителя к субсидиарной ответственности, поскольку в противном случае имелось бы налицо преимущественное удовлетворение требований одного кредитора перед другими кредиторами должника, что недопустимо в силу действующего законодательства о банкротстве». Однако имеются судебные акты, согласно которым «конкурсный управляющий является ненадлежащим истцом»319, а при обращении с иском кредитора спор разрешается по существу320. С целью приведения к единообразию арбитражной практики Высший Арбитражный Суд РФ разъяснил, что «в тех случаях, когда указанные лица не были привлечены к субсидиарной ответственности в таком порядке, соответствующие исковые требования могут быть предъявлены к ним каждым кредитором или уполномоченным органом».321

Таким образом, представляется, что с учётом нормы ст. 399 ГК РФ, прямо предусматривающей право кредитора предъявлять требование к субсидиарному должнику, специальная норма п. 5 ст. 129 Закона о банкротстве не должна рассматриваться как ограничивающая соответствующее право кредитора лишь в тех случаях, когда названные в ст. 56 (абз. второй п. 3) лица не были привлечены к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим.

Согласно действующему Закону о банкротстве представитель учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия вправе участвовать в арбитражном процессе по делу о банкротстве (ст. 35). При этом представители названных лиц обладают правами лиц, участвующих в деле о банкротстве в ходе конкурсного производства (п. 3 ст. 126).322 Исходя из понятия соответствующего представителя, закреплённого в Законе о банкротстве (ст. 2), при проведении других процедур, предусмотренных в названном Законе, он обладает прямо закреплёнными Законом правами, в том числе - выдвигать возражения на требования кредиторов на стадии наблюдения и внешнего управления (п. 2 ст. 71 и п. 3 ст. 100) . В ходе конкурсного производства указанный представитель может, например, обращаться с жалобой на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей.323 Вместе с тем, представитель не вправе, например, обжаловать определение о включении в реестр требований кредиторов, поскольку права лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, определены соответствующими положениями Закона о банкротстве, который не предусматривает рассматриваемой возможности.324

При разрешении соответствующих дел нередки случаи непривлечения в процесс указанных представителей, что служит основанием для отмены принятых по делу судебных актов.325

При применении названной нормы до вступления в силу Закона о государственных и муниципальных предприятиях возникала проблема определения конкретного органа государственного управления, в компетенцию которого входит осуществление прав собственника имущества унитарного предприятия326 Ныне она разрешена путём установления в названном выше Законе в числе сведений, которые должны обязательно содержаться в уставе унитарного предприятия, информации об органе или органах, осуществляющих полномочия собственника имущества названной организации (п. 3 ст. 9).

В связи с банкротством дочернего хозяйственного общества необходимо обратить внимание на проблему различного подхода законодателя к правовым последствиям несостоятельности названной организации для выступающих в качестве учредителей (участников): основного общества и публично - правового образования, а также для государства и муниципальных образований. В частности, применительно к дочерним обществам с ограниченной ответственностью публично - правовое образование, в отличие от других учредителей, не несёт субсидиарной ответственности по его долгам даже в случае, если его действиями вызвано банкротство общества (п. 4 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Вместе с тем в отношении дочернего акционерного общества субсидиарная ответственность муниципального образования по обязательствам должника в случае банкротства последнего не исключается (п. 4 ст. 3 Закона об акционерных обществах). При этом названный выше Закон, в отличие от Закона об обществах с ограниченной ответственностью, исключает субсидиарную ответственность Российской Федерации и её субъектов по обязательствам акционерного общества (п. 4 ст. 3). Полагаю, что указанные выше положения предоставляют неоправданное преимущество публично-правовому образованию перед другими учредителями обществ с ограниченной ответственностью, а государству и его органам - двойную льготу - ещё и перед муниципальным образованием в акционерном обществе, что является нарушением принципа равенства публично - правовых образований с иными участниками в отношениях, регулируемых гражданским законодательством (п. 1 ст. 124 ГК РФ).

Поэтому предлагаем исключить п. 4 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, а также п. 4 ст. 3 Закона об акционерных обществах. 168

Ответственность учредителей ооо по обязательствам юридического лица

Уважаемые коллеги, сегодня хотелось бы обсудить с Вами тему привлечения лиц, контролирующих должников, к субсидиарной ответственности должников, исключенных из ЕГРЮЛ как недействующих.

Прошло немногим более двух лет со дня вступления в силу Федерального закона от 28.12.2016 года N 488-ФЗ , которым в частности был введен в действие пункт 3.1. в ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» о субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должников, исключенных ФНС из ЕГРЮЛ как недействующих.

Признаться, когда был принят данный закон, я с нетерпением ждала вступления его в законную силу и наивно думала: «Вот теперь мы заживем! Наконец-то можно не впадать в банкротство и привлечь собственников бизнеса к реальной ответственности с минимальными издержками.» Но как оказалось не все так просто как казалось на первый взгляд.

У  меня были «перспективные» должники, на которых ну очень хотелось попробовать действие данной нормы, и когда я стала готовить свой первый иск по данной категории дел, то как и все мои коллеги начала изучать практику, которая хоть и в небольшом количестве, но уже была к этому времени (на момент подачи иска – март 2018 года, норма об ответственности действовала уже пол года).

При изучении практики я была очень сильно удивлена обилием дел данной категории в СОЮ, потому как искренне была уверена, что это только арбитраж – т.к. корпоративный спор в чистом виде и по другому быть не может.

Забегая вперед, скажу, что я пошла в арбитраж и не прогадала, многие меня поймут, не лежит у меня душа к СОЮ по вполне объективным причинам))))

На сегодняшний день мне удалось найти в открытом доступе 76 решений по данной категории дел (и это за 2 года!!!!). И вот друзья, сухая статистика: из них  27 – вынесены арбитражными судами, остальные СОЮ.

Несмотря на то, что статистика явно не в пользу арбитражных судов, я все еще продолжаю считать, что данная категория дел относится к корпоративным спорам в независимости от наличия у ответчиков статуса ИП, ведь спор связан с ликвидацией основного должника - ЮЛ (ст. 27, 225.1. АПК РФ нам позволяет обосновать свои доводы о подведомственности данного спора арбитражным судам). Но не буду подробно останавливаться на данном вопросе,т.к. хотелось бы поговорить с Вами о действенных приемах, которые позволят добиться положительного решения по Вашему иску.

Буду анализировать решения АС, т.к. выше уже писала, не лежит у меня душа к СОЮ.

Сразу скажу, что даже в моих любимых АС опять таки статистика не утешительная: из 27 дел, рассмотренных АС лишь по 11 вынесены положительные решения.

В целом при изучении судебных актов, такое ощущение, что пока наши суды не готовы привлекать контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по долгам основных должников, исключенных из ЕГРЮЛ.

Справедливости ради хотелось бы отметить, что и истцы в большинстве случаев идут не подготовленными, рассчитывая на «автоматическое» удовлетворение их требований только потому, что должник исключен из ЕГРЮЛ как недействующий.

Круг лиц, на которых пытаются возложить субсидиарную ответственность как правило ограничивается – единоличным исполнительным органом, крайне редко учредителем (по ним статистика еще хуже) и пока не разу не встречала дел о привлечении «реальных» собственников бизнеса как лиц, контролирующих должника, хотя сама норма нам позволяет это сделать.

Пока, к сожалению, ни одно из рассмотренных дел не дошло до Верховного суда (отказные определения не принимаем во внимание), но уже в судебных актах прослеживается некая логика и последовательность, несмотря на специфичность спора и огромное влияние конкретных обстоятельств дела на итоговое решение.

Начнем с первоисточника – ч. 3.1. ст. 3 Закона об ООО, которая гласит:

Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Но что такое недобросовестность и неразумность? Как ее доказать, если прямых доказательств у истца нет?

Как я уже писала выше суды неохотно удовлетворят иски, а учитывая специфику спора, представить прямые доказательства, что контролирующие лица вывели активы исключенного ЮЛ практически невозможно: истец не имеет доступ к указанной информации, ответчик ее не предоставляет, так сказать круг замкнулся, и как Вы понимаете не в пользу истца.

Исходя из анализа судебных актов в данной категории, нам поможет выиграть активное применение презумпций по корпоративным спорам о возмещении убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица.

Все помнят замечательное постановление пленума ВАС РФ от 30.07.2013 года № 62, в котором обозначены признаки недобросовестности и неразумности, а также распределение бремени доказывания по данной категории дел.

И вот тут к нам на помощь приходит постановление пленума № 62.

В абсолютном большинстве положительных решений суды распределяли бремя доказывания согласно разъяснениям, которые указаны в данном постановлении, как правило ответчику всегда есть, что скрывать, и в данном случае такая скрытность трактуется не в пользу ответчика (Постановление АС МО от 01.10.2019 года по делу № А41-2077/2019, Постановление 11 ААС по делу №А55-32550/2018, Постановление 17 ААС по делу №А50-30256/2018, постановлени АС ЗСО от 06.07.2018 года по делу № А70-10139/2017).

Повторюсь, что, к сожалению, исключение основного должника из ЕГРЮЛ не влечет автоматическое возложение субсидиарной ответственности на контролирующих лиц, по крайней мере пока, но ссылаться на неразумное бездействие контролирующих лиц за не сдачу отчетности в ФНС и отсутствие хозяйственных операций по счету, что является основанием для признания ЮЛ недействующим и его последующим исключением из ЕГРЮЛ, в связке с постановлением пленума ВАС № 62 является вполне эффективным способом доказывания вины контролирующих лиц в причинении убытков истцу, в совокупности с другими обстоятельствами дела (Постановление 7ААС по делу  № А27-8490/2018, решение АС Нижегородской области от 07.02.2018 года по делу № А43-32932/2017, решение АС Удмуртской Республики от 04.02.2019 года по делу № А71-15800/2018, решение АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.09.2019 года по делу № А56-140173/2018).

Также доказательствами недобросовестности контролирующих лиц, является их уклонение от обязанности инициировать банкротство (данный довод поможет Вам также подтянуть учредителя  к ответственности) (решение АС Нижегородской области от 07.02.2018 года по делу № А43-32932/2017, постановление 7 ААС от 25.12.2018 года по делу № А27-8490/2018).

Здесь могут возникнуть трудности: как доказать, что такая обязанность у контролирующих лиц была, ведь у нас нет доказательств, подтверждающих признаки несостоятельности? В этом случае нам снова на помощь придут презумпции: согласно статьи 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (Постановление АС МО от 09.10.2018 N Ф05-16161/2018 по делу N А40-44381/2016).

В целом из анализа судебных актов видно, что суды хотят видеть в деле не просто «формальные» доказательства неразумности или недобросовестности ответчиков в форме не сдачи отчетности или уклонение от обязанности инициировать банкротство, а доказательства, подтверждающие недобросовестность действий ответчиков по уходу от исполнения обязательств основного должника – ЮЛ.

Такими доказательствами в частности могут служить банковские выписки со счетов должника, документы, подтверждающие отчуждение имущества (как доказательства вывода активов).

Косвенными доказательствами, благоприятно принимаемыми судами, являются совокупность материалов исполнительного производства, подтверждающая отсутствие имущества у основного должника (если в свою очередь Ваш долг возник в результате продажи этому должнику товара), картотека дел, подтверждающая отсутствие судебных споров о взыскании задолженности, в которых основной должник выступает в роли истца (как доказательство  того, что должник продал Ваш товар, получив за него оплату в полном объеме, что свидетельствует об отсутствии у него намерения погашать задолженность перед истцом ) (Постановление АС МО от 01.10.2019 года по делу № А41-2077/2019, Решение АС Краснодарского края по делу№ А32-49178/2018).

Также судами позитивно принимаются такие косвенные доказательства недобросовестности действий контролирующих лиц, как нахождение руководителя  и учредителя в составе контролирующих лиц  иных организаций, которые исключены из ЕГРЮЛ как недействующие, что уже позволяет говорить о системности неправмоерных действий (Постановление 3 ААС по делу № А33-16563/2018).

В целом, подводя итоги анализа сложившейся практики, можно сделать вывод о том, что на сегодняшний день тенденции таковы, что суды воспринимают  данную категорию спора не как корпоративный спор, с вытекающими презумпциями, упрощающими жизнь истца, а как обыкновенные споры о взыскании убытков, с полным составом доказывания и отсутствием полезных для истца презумпций. Конечно же такой подход не несет ничего хорошего для истцов, и убедить в обратном суды порой бывает очень сложно, но как практик хочу сказать, что возможно. 

А поскольку практику формируем мы с Вами, то предлагаю, коллеги делиться опытом, как Вы обосновываете правомерность Ваших требований о привлечении лиц, контролирующих должников, к субсидиарной ответственности по обязательствам должников, исключенных из ЕГРЮЛ как недействующих.

Буду Вам благодарная за любые ссылки на конкретные номера дел.

Во-первых, расширен круг лиц, несущих субсидиарную ответственность по Статья 56 указывает на «обязательства юридического лица», то есть на.

Субсидиарная ответственность по долгам юридических лиц

1. Юридическое лицо самостоятельно отвечает по своим обязательствам.

2. Юридическое лицо отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

3. Участник (учредитель) юридического лица не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам его участника (учредителя), кроме случаев, установленных учредительными документами и законом.

4. Лица, которые создают юридическое лицо, несут солидарную ответственность по обязательствам, возникшим до его государственной регистрации.

Юридическое лицо отвечает по обязательствам его участников (учредителей), связанные с его созданием, только в случае последующего одобрения их действий соответствующим органом юридического лица.


Комментарий:

1. Положения статьи, комментируется, распространяются на всех юридических лиц частного права. Что касается юридических лиц публичного права, то эта статья распространяется на них в соответствии со ст. 82 ГК, если иное не установлено законом.

2. Часть первая ст. 96 ГК определяет общую материально-правовую норму о том, что юридическое лицо самостоятельно отвечает по своим обязательствам. Это положение лишь на первый взгляд является декларативным, поскольку соответствующее правило является само собой разумеющимся. На самом деле, правовое значение таких общих положений является существенным, особенно когда в иностранном суде (коммерческом арбитражном суде) применяется законодательство Украины, и судьи не имеют системных знаний о законодательстве Украины.

3. В ч. 2 ст. 96 ГК формулируется положение, определяющее содержание не гражданских (ма-материальных) правоотношений, а правоотношений, возникающих и реализуются на стадии исполнительного производства. Относительно другого имущества может быть применен арест, на какое имущество может быть обращено взыскание - это вопрос судебного (гражданского, хозяйственного) процесса и исполнительного производства. Но в нем есть и смысл, что вы

определяться как гражданско-правовой (материально-правовой): юридическое лицо отвечает «принадлежащим ему имуществом». Материальное (гражданское) право определяет, какое имущество принадлежит юридическому лицу. Имущество может «принадлежать» лицу (в том числе юридической) на праве собственности. Такой вывод можно сделать, например, ст. 322 ГК и ст. 134 ГК [42]. Относительно предприятий, наделяются правом хозяйственного ведения или оперативного управления, Хозяйственный кодекс преимущественно употребляет слова «имущество закрепляется» (ч. 2 ст. 74; ч. ст. 76; ч. ст. 78 ГК). Но употребляются и слова «имущество, принадлежащее предприятию» (ч. 1 ст. 74 ГК). Наряду с этим неправильно было бы относить к имуществу, которое принадлежит юридическому лицу, то имущество, право на которое человек получил на основании договора, дающего право временного пользования имуществом, а также на чужое имущество, в отношении которого юридическое лицо вещное право. Законом «О введении моратория на принудительную реализацию имущества» [182] введен мораторий на применение принудительной реализации имущества государственных предприятий и хозяйственных обществ, в уставных фондах которых доля государства составляет не менее 25 процентов, до усовершенствования определенного законами Украины механизма принудительной реализации имущества. Мораторий распространяется на недвижимое имущество и другие основные средства производства. «Самолет не является средством производства», - ошибочно утверждал Федеральный суд Канады в решении по делу об аресте украинского самолета. Самолет всегда принадлежит к основным средствам производства, если только он используется в хозяйственной деятельности, а не в сфере социальной деятельности предприятия, не имеет целью получение прибыли. Конституционный Суд Украины признал упомянутый Закон соответствующим Конституции Украины [243].

4. Учитывая специфику имущественных правоотношений между юридическим лицом и его учредителями, ч. З ст. 96 ГК специально подчеркивает, что участник (учредитель) юридического лица не отвечает по обязательствам этого лица, и наоборот. Однако, из этого правила предусматривается возможность установления исключений законами и учредительными документами.

5. Ряд положений законодательства устанавливает субсидиарную ответственность учредителей, участников по обязательствам юридического лица. Правовой режим субсидиарной ответственности до последнего времени определялся недостаточно. Определенную определенность в этот механизм внесены в. 619 ГК, которая предусматривает возможность предъявления требования к лицу, несущему субсидиарную ответственность, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил ответа на предъявленное к основному должнику требование в разумный срок. Но в случаях, когда субсидиарная ответственность наступает в случае недостаточности имущества основного должника, механизм субсидиарной ответственности является, как правило, другим. Здесь возможны следующие варианты предъявления исков в субсидиарного должника: 1) кредитор обращается с иском к основному должнику и лица, несущего субсидиарную ответственность по обязательствам основного должника. Суд в таких случаях принимает решение о взыскании суммы долга с основного должника и субсидиарно - с лица, несущего субсидиарную ответственность. На стадии исполнительного производства, когда обнаруживается невозможность исполнения судебного решения в связи с недостаточностью имущества основного должника, должен быть выдан второй исполнительный лист с точным указанием суммы, подлежащей взысканию с лица, несущего субсидиарную ответственность, 2) кредитор обращается с иском только к основному должнику. После обнаружения недостаточности имущества должника исполнительный документ возвращается взыскателю, который может обратиться с иском в субсидиарного должника. Оба названных варианта не полностью соответствуют ст. 368 ГПК [44] и ст. 116 ГПК [31]. Но Украина в соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод [7] обязалась обеспечить доступ к правосудию, что, в частности, означает обязательство обеспечить выполнение судебных решений. Поэтому даже ссылки суда на право действовать на основании, в пределах полномочий и способом, которые определены Конституцией и законами (ст. 19 Конституции Украины [1]), не может быть препятствием для выдачи исполнительных листов или приказов хозяйственных

судов на взыскание долга с субсидиарно обязанного лица при недостаточности имущества основного должника.

Субсидиарная ответственность является материально-правовой (гражданской) ответственностью. Поэтому она не может быть реализована вне процессуальных формам, предусмотренным Гражданским процессуальным и Хозяйственным процессуальным кодексами, путем обращения взыскания на имущество лица, несущего субсидиарную ответственность, при отсутствии судебного решения в отношении лица, несет субсидиарную ответственность.

6. Согласно ч. 7 ст. 77 ГК [42] казенное предприятие отвечает по своим обязательствам только денежными средствами, находящимися в его распоряжении. Во средствами в настоящей статье понимаются только денежные средства, поскольку в абзаце третьем части пятой этой статьи указывается на «средства и иное имущество, полученные от реализации ...». В случае недостаточности указанных средств государство в лице органа, в сферу управления

которого входит, несет полную субсидиарную ответственность по обязательствам казенного предприятия. Часть 9 ст. 77 ГК является основанием для распространения этих правил на коммунальные некоммерческие предприятия. Формулировка «государство в лице органа ...» означает, что стороной соответствующих правоотношений является государство, а соответствующий государственный орган лишь представляет государство.

7. Любой возможности применить ч. 7 ст. 77 ГК к другим юридическим лицам публичного права нет. Аналогия закона не может быть использована, поскольку соответствующие отношения урегулированы ст. 176 ГК. Отсутствуют и другие логические средства, которые позволяли применить ч. 7 ст. 77 ГК к юридическим лицам публичного права. Поэтому ст. 96 ГК в полной мере применяется к юридическим лицам публичного права, в том числе

тех, которые финансируются из бюджетов. Контрагенты юридических лиц должны быть крайне осторожными при заключении договоров с такими юридическими лицами. Что касается внедоговорной ответственности, то согласно специальным правилам ст. 1173 - 1176 ГК за имущественный и моральный вред, причиненный государственными органами, в том числе юридическими лицами, их работниками, ответственность возлагается на государство, Автономную Республику Крым и органы местного самоуправления.

8. Ответственность по обязательствам товарищества несут участники таких обществ. их ответственность является субсидиарной (участники полных товариществ несут ответствен-ность всем своим имуществом в случае недостаточности у полного общества имущества для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме (ст. 119, 124 ГК; ч. 5 ст. 80 ГК). Новый Гражданский кодекс и Хозяйственный кодекс расширяют ответственность участников полных товариществ по сравнению со ст. 74 Закона «О хозяйственных обществах» [53], которая допускала субсидиарную ответственность участников полных товариществ только в случаях, когда недостаточность имущества оказалась при ликвидации полного общества. прежнему субсидиарная ответственность участников полных товариществ является солидарной.

9. Участники с полной ответственностью коммандитных солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам таких обществ (ст. 133 ГК; ч. 6 ст. 80 ГК). Эта ответственность между участниками с полной ответственностью распределяется по ст. 119, 124 ГК, поскольку ч. З ст. 133 ГК распространяет на коммандитные общества положения о полных общества.

10. Участники общества с дополнительной ответственностью солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам общества в размере, устанавливается уставом общества и является одинаково кратным для всех участников к стоимости внесенного каждым участником вклада в уставный капитал общества (ст. 151 ГК; ч. 4 ст. 80 ГК). В случае банкротства одного из участников общества с дополнительной ответственностью установлено, что его доля ответственности распределяется между остальными участниками пропорционально их долям в уставном капитале.

11. Участники доверительных обществ несут субсидиарную ответственность по их обязательствам в пятикратном размере к вкладу каждого в уставный фонд в случае недостаточности общей суммы взносов участников в уставный фонд для погашения долгов общества (часть четвертая ст. 2 Декрета Кабинета Министров «О доверительных обществах» [232]).

12. Члены производственных кооперативов несут субсидиарную ответственность по обязательствам кооператива в размерах и порядке, установленных уставом кооператива (ст. 163 ГК). Часть вторая ст. 27 Закона Украины «О кооперации» [202] также предусматривает возможность установления уставом кооператива или законом ответственности членов кооператива по обязательствам кооператива. Общее же правило, что сформулированное в этой статье («члены кооператива отвечают по обязательствам кооператива в пределах внесенного ими пая»), следует толковать так, что член кооператива своим имуществом по обязательствам кооператива не отвечает. Цитируемое формулировки истолковано таким образом, учитывая, как толковались подобные формулировки ранее: «Акционеры отвечают по обязательствам общества только в пределах принадлежащих им акций», «участники общества несут ответственность в пределах их вкладов» (часть вторая ст. 24; часть вторая ст. 50 Закона «О хозяйственных обществах»). В ч. 1 ст. 108 ГК приводится другая формулировка: «Члены производственного кооператива несут по обязательствам кооператива субсидиарную (дополнительную) ответственность своим имуществом в размере не менее их паевого взноса». Итак, член кооператива несет риск потери своего вклада в имущество кооператива в случае его банкротства и, кроме того, отвечает собственным имуществом в указанном выше минимальном размере, если законом или уставом не установлен более высокий размер ответственности.

13. Владелец (орган, уполномоченный управлять имуществом юридического лица, которое ликвидируется) несет обязанность по выплате средней заработной платы за время вынужденного прогула работника такого юридического лица в случае невозможности восстановления работника (ст. 2401 КЗоТ [28]). Специфика содержания понятия собственника или уполномоченного им органа в Кодексе законов о труде исключает применения этого законодательного положения в лица (лиц), которые являются учредителями (участниками) юридического лица.

14. Часть 7 ст. 126 ГК [42] устанавливает субсидиарную ответственность контролирующего предприятия перед дочерним предприятием, если последнее по вине первого оказывается в состоянии неплатежеспособности и будет признано банкротом.

15. Участники обществ с ограниченной ответственностью несут солидарную (но не суб-сидиарну) ответственность по обязательствам общества в пределах стоимости неоплаченной части вклада в уставный капитал. Это предусмотрено ст. 140 ГК. Относительно акционеров установлено несколько иное правило: они в соответствии со ст. 152 ГК и ч. 2 ст. С Закона «Об акционерных товаритва» [228] отвечают по обязательствам акционерного

общества в пределах неоплаченной части стоимости принадлежащих им акций только в случаях, установленных уставом. Вид ответственности закон не устанавливает. Поэтому она в соответствии с уставом может быть солидарной или субсидиарной. Если она субсидиарной, то применяется она при недостаточности имущества акционерного общества в любое время, а не только при ликвидации акционерного общества.

16. Юридическое лицо, в свою очередь, не отвечает по обязательствам собственника его имущества или учредителя. Из этого правила также могут устанавливаться исключения законом и учредительными документами юридического лица. Исключение из этого правила устанавливают ч. 4 ст. 96 ГК и ч. 2 ст. 12 Закона «Об акционерных обществах». При последующего одобрения соответствующим органом юридического лица действий участников, учредителей, связанные с созданием юридического лица и повлекшие за собой возникновение обязательств, юридическое лицо отвечает по таким обязательствам. Если последующее одобрение не произошло, лица, которые создают юридическое лицо, несут солидарную ответственность по обязательствам, возникшим до государственной регистрации юридического лица. Эта ответственность после удовлетворения требований кредиторов распределяется между учредителями в равных долях (ст. 544 ГК). Но в случае существенной разницы в долях учредителей в уставном (складочном) капитале юридического лица (например, при соотношении 10 (или больше) к 1) заметна явная несправедливость правил ст. 544 ГК, подлежащих применению. В таких случаях суд вправе в мотивировочной части судебного решения указать на несоответствие этих правил принципа верховенства права и применить (в связи с возникновением пробелы в законодательстве) в порядке аналогии права этот принцип и распределить ответственность между учредителями юридического лица пропорционально их долям в уставном ( складочном) капитале юридического лица.

Других случаев ответственности юридического лица по обязательствам ее учредителей (участников) законом не предусмотрены. Но учредительными документами они предусматриваться могут.

17. Обращение взыскания на имущественные права учредителя (участника) в отношении юридического лица по обязательствам этого учредителя (участника) не подпадает под понятие ответ-ственности юридического лица по обязательствам ее учредителей (участников). Поскольку участник (учредитель) юридического лица имеет имущественные права в отношении этого юридического лица, а юридическое лицо (возможный участник или учредитель) несет ответственность по своим обязательствам всем своим имуществом (ч. 2 ст. 96 ГК), возникает возможность обратить флаг-ния на имущественные права учредителя (участника) в отношении юридического лица вне правовой конструкцией ответственности. Относительно граждан (физических лиц) также предусмотрена возможность обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание (часть пятая ст. 50 Закона «Об исполнительном производстве» [129]). Итак, на имущественные права участника (учредителя) юридического лица в отношении этого лица обращения взыскания по обязательствам учредителя (участника) возможно. Порядок такого обращения специально определяется ст. 131 ГК в отношении участников полных товариществ (распространяется на участников с полной ответственностью коммандитных обществ) и ст. 149 ГК - по обществ с ограниченной ответствен-ностью (распространяется и на общества с дополнительной ответственностью). Кредиторы при недостаточности имущества должника вправе предъявить требование к хозяйственных обществ, в котором должник имеет право на долю в сложенном или уставном капитале, о выделении доли имущества общества для обращения взыскания на нее.

Допускается также обращение взыскания на пай члена кооператива по его собственным обязательствам в случае недостаточности у него другого имущества в порядке, установленном уставом кооператива и законом (ч. 5 ст. 166 ГК).

В других случаях отсутствие специальных законов не может быть препятствием для обращения взыскания на имущественные права учредителя (участника) в отношении юридического лица. В частности, может быть предъявлено требование об обращении взыскания на имущество частного предприятия, учредителем которого является должник. В случаях, когда законом не установлен порядок обращения взыскания на имущественные права должника в отношении юридических лиц, учредителем которых является должник, по аналогии следует применять ст. 131 или 149 ГК, допускают взыскания на имущественные права должника по основанных им юридических лиц только при недостаточности другого имущества должника.

При выборе организационно-правовой формы (ИП или ООО) главным доводом в пользу регистрации общества часто становится ограниченная ответственность юридического лица. В этом Россия отличается от других стран, где компанию создают ради партнёрства, а не из-за ухода от финансовых рисков. Около 70% российских коммерческих организаций созданы единственным учредителем, он же, в большинстве случаев, сам руководит бизнесом.

Множество фирм толком не функционируют, не зарабатывая даже на оклад директору и не отличаясь по доходности от фрилансера, который оказывает услуги в свободное от наёмной работы время. Тем не менее, юридические лица в России регистрируют так же часто, как ИП.

Если вы хотите в подробностях узнать, чем организация отличается от индивидуального предпринимателя, советуем ознакомиться со статьей «ИП или ООО - что регистрировать?», а здесь мы попробуем развеять миф, что регистрация компании – верный способ избежать потерь в бизнесе.

Ответственность юридического лица

Для начала узнаем, откуда исходит уверенность в том, что вести предпринимательскую деятельность в форме ООО финансово безопасно? Статья 56 Гражданского кодекса РФ гласит, что учредитель (участник) не отвечает по обязательствам организации, а организация не отвечает по его долгам. Именно поэтому на вопрос: «Какую ответственность несёт учредитель ООО?» большинство отвечает – только в пределах доли в уставном капитале.

Действительно, если компания платёжеспособна и вовремя рассчитывается перед государством, работниками и партнёрами, то нельзя привлечь собственника к оплате счетов фирмы. Созданная организация выступает в гражданском обороте как самостоятельное лицо, и сама отвечает по собственным обязательствам. В результате создаётся ложное впечатление полного отсутствия ответственности собственника ООО перед кредиторами и бюджетом.

Однако ограниченная ответственность общества действует, только пока существует само юридическое лицо. А вот если ООО признаётся банкротом, то участников могут привлечь к дополнительной или субсидиарной ответственности. Правда, надо доказать, что к финансовой катастрофе компании привели именно действия участников, но ведь кредиторы, желающие вернуть свои деньги, приложат для этого все усилия.

Статья 3 закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ: «В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников на указанных лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам».

Субсидиарная ответственность не ограничена размером уставного капитала, а равна размеру долга перед кредиторами. То есть, если фирма-банкрот должна миллион, то его и взыщут с учредителя ООО в полном размере, несмотря на то, что в уставный капитал он внёс только 10 000 рублей.

Таким образом, понятие ограниченной ответственности в пределах уставного капитала имеет отношение только к организации. А участник может быть привлечен к неограниченной субсидиарной ответственности, что в финансовом смысле уравнивает его с индивидуальным предпринимателем.

Руководитель и учредитель в одном лице

Субсидиарная ответственность учредителя и директора ООО по обязательствам юридического лица имеет свои особенности. В ситуации, когда организацией управляет наёмный генеральный директор, какая-то доля финансовых рисков переходит на него. Согласно статье 44 закона «Об ООО» руководитель в ответе перед обществом за убытки, причинённые его виновными действиями или бездействием.

Ответственность директора ООО по долгам возникает, если имеются такие признаки виновных действий или бездействия:

  • совершение сделки в ущерб интересам управляемого им предприятия, исходя из личного интереса;
  • сокрытие информации о деталях сделки или неполучение одобрения участников, когда такая необходимость есть;
  • непринятие мер для получения информации, имеющей значение для сделки (например, не проверена добросовестность контрагента или не выяснены сведения о лицензировании деятельности подрядчика, если характер работ требует это);
  • принятие решений о сделке без учёта известной ему информации;
  • подделка, утрата, хищение документов общества и др.

В таких ситуациях участник вправе подать в отношении руководителя иск о возмещении причинённого ущерба. Если же директор докажет, что в процессе работы был ограничен распоряжениями или требованиями собственника, в результате чего бизнес стал убыточным, то ответственность с него снимается.

А как быть, если управляющим фирмой выступает собственник? Сослаться в таком случае на недобросовестного наёмного руководителя не получится. Наличие непогашенных задолженностей обязывает единоличный исполнительный орган принять все меры к их погашению, даже если владелец единственный, и на первый взгляд, ничьи интересы своими действиями не ущемляет.

Показательно в этом смысле определение Арбитражного суда Еврейской автономной области от 22.07.2014 г. по делу № А16-1209/2013, по которому с директора-учредителя взыскано 4,5 миллиона рублей. Имея фирму, которая много лет занималась тепло- и водоснабжением, в конкурсе на право аренды объектов коммунальной инфраструктуры он заявил новую компанию с тем же названием. В результате прежнее юрлицо осталось без возможности оказывать услуги, поэтому не погасило сумму ранее полученного займа. Суд признал, что неплатёжеспособность вызвана действиями владельца и обязал выплатить заём из личных средств.

Долги по налогам

ФНС России гордится высокой собираемостью налогов в казну. Не будем сейчас обсуждать правомерность методов работы налоговиков, просто признаем, что с ними шутки плохи. Это с частными кредиторами можно договориться о списании части долга или реструктуризации выплат, а с бюджетом критической будет уже сумма задолженности свыше 300 000 рублей.

Ответственность учредителя по долгам юридического лица перед государством тоже прописана в законе.

Статья 49 НК РФ: «Если денежных средств ликвидируемой организации недостаточно для исполнения в полном объеме обязанности по уплате налогов и сборов, пеней и штрафов, остающаяся задолженность должна быть погашена участниками указанной организации».

Если размер задолженности по налогам превышает 300 000 рублей, а срок погашения более 3 месяцев, то организация находится в зоне риска. Надо предпринять все меры для выплаты долга или заявить о признании ООО банкротом, иначе это сделает налоговая инспекция, но уже с требованием признать виновными руководителя и/или учредителей. 

Попытки вывести активы из организации, чтобы не платить недоимку по налогу, тоже ни к чему хорошему не приведут. К примеру, в деле № А07-7955/2009 арбитражный суд Республики Башкортостан привлек учредителей к субсидиарной ответственности при следующих обстоятельствах.

Общество, имея задолженность по налогам в сумме 675 тысяч рублей, перевело все свои активы в другую организацию, созданную этими же лицами. Участники полагали, что при отсутствии средств на уплату налога и признании общества банкротом обязательства юридического лица прекращаются. Однако налоговая инспекция, подав иск, доказала вину собственников компании в образовании недоимки и взыскала долг из их личных средств.

Конечно, привлечь учредителя ООО по долгам его компании сложнее и дольше, чем индивидуального предпринимателя, ведь процедура банкротства достаточно длительна. Однако с 2015 года у налоговых инспекторов появился ещё один инструмент взыскания – в рамках возбуждения уголовного дела по статье 199 УК РФ.

Так, в определении ВС РФ от 27.01.2015 № 81-КГ14-19 суд признал ответственным руководителя и единственного владельца за неуплату НДС в крупном размере и подтвердил законность взыскания с физического лица ущерба государству в размере неуплаченной суммы налога. Это решение, по сути, стало судебным прецедентом, после которого все подобные дела рассматриваются проще и быстрее. Учредитель же, кроме обязанности выплаты самого долга, получает ещё и судимость.

Процедура привлечения к ответственности

С какого момента наступает ответственность учредителя за деятельность ООО? Как мы уже говорили выше, это возможно только в процессе банкротства юридического лица. Если организация просто прекращает свое существование, честно расплатившись со всеми кредиторами в процессе ликвидации, то никаких претензий к собственнику быть не может.

На защите интересов бюджета и других кредиторов стоит закон от 26.10.02 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», положения которого действуют и в 2019 году. В нём подробно приводится процедура проведения банкротства и привлечения к ответственности руководителей и собственников компании, а также лиц, контролирующих должника.

Под последними подразумеваются лица, которые хоть и не являются формально собственниками, но имели возможность давать указания руководителю или участникам компании действовать определённым образом. Например, одна из самых впечатляющих сумм по делу о привлечении к субсидиарной ответственности (6,4 миллиарда рублей) взыскана как раз с контролирующего должника лица, который не входил в состав фирмы и формально не руководил ею (Постановление 17-го арбитражного апелляционного суда по делу № А60-1260/2009).

Подать заявление о признании юридического лица должником должен руководитель, но если он этого не сделает, то право начать процедуру банкротства имеют работники, контрагенты, налоговые органы. При этом сторона, подавшая иск, назначает выбранного арбитражного управляющего, а это имеет особое значение в привлечении владельца к обязательствам ООО.

Кроме того, для увеличения конкурсной массы истец вправе оспорить сделки, совершённые в течение года до принятия заявления о признании должника банкротом. В случае, когда сделка совершена по ценам ниже рыночных, срок оспаривания увеличивается до трёх лет.

В процессе рассмотрения дела о несостоятельности к судебным разбирательствам привлекаются директор, владелец бизнеса, выгодополучатель. Если суд признает связь между действиями этих лиц и неплатёжеспособностью, то взыскание в размере требований истца налагается на личное имущество.

Какие можно сделать выводы из всего сказанного:

  1. Ответственность участника не ограничивается размером доли в уставном капитале, а может быть неограниченной, и погашаться за счет личного имущества. Учреждать ООО только чтобы избежать финансовых рисков, нет особого смысла.
  2. Если предприятием руководит наёмный управляющий, предусмотрите такой порядок внутренней отчётности, который позволяет иметь полную картину состояния дел в бизнесе.
  3. Бухгалтерская отчётность должна находиться под строгим контролем, утрата или искажение документов – фактор особого риска, указывающий на намеренное банкротство.
  4. Кредиторы вправе требовать взыскания долгов с самого собственника, если юридическое лицо находится в процессе банкротства и не в состоянии отвечать по своим обязательствам.
  5. Привлечь владельца предприятия к выплате задолженностей по бизнесу сложнее, чем индивидуального предпринимателя, однако с 2009 года количество таких дел исчисляется тысячами.
  6. Кредиторы должны доказать связь между финансовой несостоятельностью общества и действиями/бездействием участника, но в некоторых ситуациях действует презумпция его вины, т.е. доказывание не требуется.
  7. Вывод активов из фирмы накануне банкротства – это существенный риск привлечения к уголовной ответственности.
  8. Процедуру банкротства лучше инициировать самому, однако делать это надо только с привлечением узкопрофильных юристов, с положительным опытом подобных дел.

сы правового регулирования субсидиарной ответственности в ответственности по обязательствам юридических лиц — к.
ВИДЕО ПО ТЕМЕ: 6+ - Страхование ответственности директоров - Субсидиарная ответственность - Работает ли в России?


Комментарии 1
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий